Международный литературный фестиваль «Поэзия кино».

По итогам поэтических мастер-классов, прошедших в СПбГИКиТ 14 сентября, экспертным жюри были подведены итоги конкурса стихотворений молодых авторов и определены произведения, рекомендованные к публикации и экранизации. Открыт конкурсный набор видеороликов — экранизаций поэзии. На конкурс принимаются авторские видеоролики в формате MP4, в которых звучат (в кадре и/или за кадром) тексты стихотворений. Конкурс творческих работ по экранизации поэзии проводится в трёх номинациях:

·         «Современная поэзия» – экранизация лучших стихотворений одного из победителей конкурса поэзии, отобранных жюри  (в приложении)

·         «Воспоминание, рисуй передо мной…» – экранизация творчества А.С. Пушкина;

·         «Приходи на меня посмотреть…» – экранизация творчества А.А. Ахматовой;

В одном ролике звучит не менее одного и не более трех стихотворений одного из авторов. В титрах должны быть указаны конкурсная номинация, название видеоролика, автор и названия стихотворений, авторы видеоролика с указанием исполняемых функций (например, режиссер, оператор, в ролях… и т.д.).Победители, отобранные экспертным жюри, будут награждены памятными призами после подведения итогов конкурса видеороликов. Международный литературный фестиваль «Поэзия кино» проводится Санкт-петербургским государственным институтом кино и телевидения, Союзом писателей России, обществом «Молодой Петербург», Фондом молодых чтецов «Живая классика», Фондом международных социальных проектов «Цитадель», Союзом писателей Казахстана, Союзом писателей Белоруссии и Советом молодых литераторов Союза писателей России при поддержке Комитета по печати и взаимодействию со средствами массовой информации правительства Санкт-Петербурга.В фестивале уже приняли участие молодые авторы из России, Польши, Казахстана, Белоруссии, Эстонии и Украины.Информация о конкурсе размещается на сайте СПбГИКиТ и в группе ВК https://vk.com/poetrycinema_con

Стихи победителей конкурса поэзии:

Екатерина Дедух

***

Мы на лугу – в ладони Бога.

Всё меньше слов

Нам нужно. Вот опутал ногу

Болиголов,

Прилив зелёный хлынул густо…

Спи, милый, спи.

Ведь даже если время спустят

На нас с цепи –

Не прокусить ему кольчугу:

Трава крепка.

Мы обовьем с тобой друг друга,

Как два ростка,

И смерть не унесёт нас с поля,

Зажав в горсти:

Пройдёт, посмотрит – и на воле

Нам даст расти.

***

С непонятным упорством, с каким повторяются сны,

Находя себе повод, порой, самый странный и праздный,

В голове, точно снимок, опять проявляется мысль:

До чего, всё же, птица летящая крестообразна…

С каждым разом всё резче, когда закрываю глаза,

Входит образ в сознанье, чтоб там навсегда закрепиться:

Пустотой и свободой надрывно зовут небеса,

Человечек ложится на крест и становится птицей.

Александр Дашко

***

Будто капля акварели скверной

засыхает лужа во дворе.

Мы с тобой не встретимся, наверно,

в невозможно теплом сентябре.

Бабье лето пролетит как праздник,

только я не ветреный поэт.

Я, как робкий сонный первоклассник,

уроню помявшийся букет.

И уйду по раскаленным листьям,

словно йог по колющим гвоздям.

Потому что боль меня очистят,

потому что в счастье жить нельзя.

А наутро бородатый дворник,

лишь перцовкой горло промочив,

раскидает листья по задворкам

и забудет осени мотив.

Кристина Кармалита

[…]

В ночной засаде страхов и стихов,

В бессчётном преступлении Завета

Не то теснит, что не простят грехов,

Но мрак иной терзает до рассвета –

Придёт тихонько ласковый покой,

И не жалея выведут чернила:

«Жила, болела корью и тоской,

И никого не свете не любила».

[…]

Катился шар, катился шар земной

Из ночи в ночь, от севера до юга

Покоен летом, раздражен зимой

А мы бродили по сердцам друг друга

Катился шар, гудел, не уставал

Из года в век, от города до луга

Катился шар, горел и остывал

А мы дрожали друг напротив друга

Шумело все. Ревело, голосило

Я за тобой была. Ты был за мной

Неведомая, неземная сила

Катила между нами шар земной

Катился шар, гасила день свеча

Катился шар, ходила ночь по кругу

Катился шар и целый мир молчал

Который мы могли сказать друг другу

Лев Лебедев

***

С букетом из скрипа дверей и лопат,

Из крика грачей и собачьего лая,

Ее за углом дожидается март

И за руку держит, домой провожая.

И в белой рубахе стоит во дворе,

И черные брюки запачканы глиной —

Вот локоть отставил галантный апрель.

В груди его плещется писк воробьиный.

Вот май перед нею бежит на руках,

Развесив веселые пятки сирени.

И ждет она лета. Так ждут моряка.

И только меня вспоминает все реже.

Глядит, как на зимнее смотрят пальто

В июне, – в глаза мне. А мне так спокойней.

И листьев зеленый дрожит кипяток.

И я, словно лыжа, стою на балконе.

***

Что мне улицы света дневного?

Я не просто ложусь на кровать.

Так срасталась с землею корова,

Что на рынок вели продавать.

И хотя совершенно здоровый,

Сердце, только прилег на кровать,

Вдруг упало и сжалось коровой

Что на рынок ведут продавать.

Разве в этом мое преступленье,

Что лежу и во взгляде тоска?

Не ругай. Видишь, солнце алеет,

Словно тяжкий чурбан мясника.

Не толкай и не бей меня очень.

Я теперь весь сплошная спина.

И душа моя, что позвоночник

Неподвижна и обнажена.

Наклонись и скажи мне на ухо,

Что пора подниматься, пора.

Что со мной, как с коровой старуха,

Полчаса еще будешь добра.

Екатерина Яшникова

Если о Родине

Если о Родине, то не торжественно, но

Просто, как эхо гитары в сыром переходе Родина,

стало быть, то, что в тебя врождено,

То, что тебе суждено и с тобой происходит.

Душный плацкарт, шум перрона, стакан на столе,

Выжженный солнцем плакат на стене возле кассы.

Родина – это всего лишь огромный скелет,

В кости которого люди вцепляются мясом.

Врут, что она в куполах. И воспетую синь

Встретишь нечасто в седом и нахмуренном небе.

Родина прячется в малом. Как много россий

В теплых бытовках сверкает сгущенкой на хлебе.

В кухнях, где строится мир и хранятся бычки,

Где за нехваткой обоев газеты на стенах,

Где прошлым веком краснеют в шкатулке значки

С памятью о перевыполненных переменах.

Родина в малом. Ни флаг, ни присяга, ни гимн

Так не близки к ней, как долька лимонная в чае.

Родина в малом – умом близоруким своим

Мы смотрим мимо, сиротство свое ощущая.

Словно простак, что в квартире ключи потерял,

И непосильной утратой до дна изувечен – В поисках Родины я прихожу на вокзал

И остаюсь на вокзале, с надеждой на встречу.

Алексей Комаревцев

***

Эта варежка ищет хозяина и при этом на ветке висит.

Как назло здесь глухая окраина:

две тропинки, пустой общепит.

Вдоль деревьев растянута рабица: перепрыгнуть?

Пойти на таран? Или ждать, что он просто появится,

пряча левую руку в карман?

— В суматохе, в делах не закрутится,

на работе отгулы возьмёт,

чтоб найти незаметную улицу

и пройти метров двадцать вперёд.

***

Ремонтники оставили в асфальте

квадратную прореху. Дождь прошел,

и получилась лужа – принимайте! –

квадратная, похожая на стол.

Я шел домой и видел, как собака

из этой лужи пьет, не торопясь.

Она привыкла в круглых пить, однако

квадратную нашла на этот раз.

Где облака, как на холсте, повисли

– художественно вписаны в квадрат.

Пора остановиться, все осмыслить

– собаку, лужу, живописный ряд,

и не спешить к подъезду, спотыкаясь

о рытвины, а именно сейчас остаться здесь и досмотреть артхаус

– единственный закрытый спецпоказ.

Марианна Соломко

***

Когда чредой разорванных полотен

Оскалит небо свой линялый зев,

Последний лист, как тромб, срывает осень

С тревожно ожидающих дерев.

Как много их, тьматысячных, не вечных

Листов, им было сказано: «Уже»…

Лежат они, как жизни человечьи,

В прошедшем времени, в забытом падеже.

Кругом стволы – опора за опорой,

Напившись соком жизненным глубин,

Как старцы, дремлют мудро и суворо,

Окованные панцирем морщин.

А листья, словно прожитые лица,

Лежат пластами, втоптанные в грязь,

Лежат, как обветшалые страницы,

В которых чья-то мысль не родилась.

В номинации до 18 лет:

Потапова Марина

***

Оденусь в апельсина корку,

Калачиком свернусь я в ней,

Я буду солнечной и яркой

И людям нравится смогу.

Настанет мой черед. С кислинкой

Я улыбнусь, увидев свет.

И скажет кто-то: «Вот ведь гадость!

Фу, гниль, возьми-ка ты другой!»